Такого количества закрытий и открытий вкладов мы не видели никогда

88
Эльчин Гулиев Главный редактор, журнал The Retail Finance
Александр Бородкин руководитель трайба «Сбережения и инвестиции», банк «Открытие»

Александр Бородкин, лидер трайба «Сбережения и инвестиции» банка «Открытие», рассказал главному редактору журнала the Retail Finance о том, как изменился рынок сбережений, какими могут быть стратегии преумножения средств в нынешних условиях, и почему не стоит поддаваться панике.                   

 

ЭГ: Александр, за последний месяц банковский рынок претерпел значительные изменения. Начнем с общей картины – как изменились возможности и инструменты сбережений в банке «Открытие»? 

 

АБ: Прежде всего, достаточно серьезно сократился инструментарий инвестиционных продуктов. При этом банковская линейка, наоборот, стала шире – мы запустили новый накопительный счет «Копилка», внедрили персонализированные предложения продуктов в банкоматах банка. Объяснение простое – инвестиционные и страховые продукты практически полностью вышли из актуальной повестки розничного клиента, к тому же сложно найти альтернативу банковскому вкладу со ставкой 20 процентов годовых.

 

ЭГ: Давайте попробуем восстановить хронологию этих изменений. Как все развивалось? 

 

АБ: В начале марта мы наблюдали классическую ситуацию, когда в момент первого шока люди попытались перевести сбережения в наличные. В этот период возник большой спрос на банковские ячейки. Это понятно: не нужно физически забирать деньги из банка, снял со счета – и положил здесь же в ячейку. А когда пришло осознание, что необходимости хранить сбережения в наличности нет, клиенты потянулись обратно в банки. 

Практически сразу за изъятием средств и арендой ячеек последовало массовое перекладывание денег с депозитов со ставкой в 7-10 процентов годовых в депозиты со ставками от 20 процентов. Это произошло почти одномоментно по всему рынку. Наверное, не секрет, что у большинства крупных банков, в которых был большой объем вкладов, в начале марта возникали технические сбои в дистанционных каналах обслуживания. Поэтому первая неделя марта практически у всех банков прошла в логике технического аврала. Такого количества закрытий и открытий вкладов мы не видели никогда. 

 

ЭГ: Как изменилась структура банковских вкладов в этот период?

 

АБ: Произошло достаточно существенное сокращение валютных вкладов. Часть клиентов конвертировала валюту в рубли, зафиксировав доход от достаточно высокого курса, либо чтобы открыть рублевые вклады с высокой ставкой. Также ряд клиентов воспользовались предоставленной ЦБ возможностью забрать из банков сумму до 10 000 долларов. У нас в рознице валютная составляющая в пассивах сократилась на четверть. Если посмотреть на рублевую составляющую портфеля, здесь обратная ситуация. Примерно до 6 марта мы наблюдали отток в портфеле вкладов, а потом динамика кардинально поменялась. Теперь мы каждый день фиксируем существенный прирост. Сегодня рублевый портфель у нас больше, чем был на конец февраля. Более того, часть средств, которые находились на текущих, накопительных или карточных счетах, клиенты тоже стали размещать во вклады. Раньше клиенты не видели выгоды в том, чтобы размещать временно свободные средства в депозиты. А при ставке в 20 процентов годовых это дает уже порядка 1,5 процента доходности ежемесячно. 

 

ЭГ: Чем объясняются такие сумбурные действия клиентов?

 

АБ: Был страх, что с банковской системой, в том числе с деньгами, находящимися на вкладах, может что-то случиться. Когда шок прошел, пришло понимание, что стоимость товаров растет, что инфляция будет совсем не та, на которую рассчитывали в начале года, когда официальный прогноз составлял порядка 9 процентов. В марте стало понятно, что инфляция в этом году может приблизиться к текущему значению ключевой ставки, то есть к 20 процентам. Очевидно, что деньги, которые лежат под подушкой - не работают, а их покупательская способность снижается. А деньги, размещенные на вкладах, работают –  причем, с учетом действующих ставок потери от инфляции компенсируются возможно даже полностью. 

 

ЭГ: В конце февраля случилось то, чего боятся банкиры во всем мире – так называемый массовый bank run, или классическая банковская паника, выражающаяся в нашествии клиентов на банки для изъятия активов. Насколько грамотно, по-вашему мнению, действовал регулятор в этой ситуации?

 

АБ: Ключевое действие регулятор предпринял 27 февраля, подняв ключевую ставку до 20 процентов. При такой ключевой ставке, которая сразу привела к росту ставок по вкладам, у людей гораздо реже возникает мысль забрать деньги из банковской системы, чем при ставке, например, в 10 процентов. Это был абсолютно правильный, целесообразный и своевременный ход со стороны ЦБ, который остановил вывод денег из банковской системы. С чем боролся регулятор? Если бы деньги не остались в банковской системе в форме сбережений, у клиентов образовались бы излишки наличных, которые люди стремились потратить. И дальше, в соответствии с рыночными законами спроса–предложения, начался бы еще более существенный рост цен на все. Мы могли получить еще более высокие темпы инфляции. Центробанк своим решением уменьшил объем изъятия денег из банков. Причем сделал это не запретительными мерами, которые могли бы вызвать еще большую панику. 

Следующее решение регулятора по ограничению выдачи наличной валюты в сумме не больше 10 000 долларов в одни руки тоже было абсолютно логично. Поскольку из-за санкций наличная иностранная валюта в Россию больше не ввозится, кроме как для личных нужд граждан, очевидно, мог возникнуть ее дефицит. Поэтому ЦБ отрегулировал объемы получения валюты на законодательном уровне. При этом сумму больше 10 000 долларов граждане могут снять в любое время в рублях, что дает возможность распоряжаться своими деньгами. 

 

ЭГ: Вы уже сказали, что в первые дни все банки пережили настоящий технологический аврал, так как все цифровые каналы были перегружены. А как выглядел bank run в отделениях? Толпы народа стояли в очередях, чтобы снять деньги со счетов? 

 

АБ:  Действительно народу в отделениях было много. В основном приходили клиенты почтенного возраста, которым некомфортно пользоваться интернет или мобильным банком, сложно онлайн закрыть вклад по ставке 6-7 процентов и открыть под 20-22. Насколько мне известно, подобная ситуация была во многих банках. 

 

ЭГ: Это вполне объяснимо, потому что случился системный сдвиг, который затронул всю банковскую систему. Эффект от этого воздействия везде одинаковый с некоторыми поправками на местные особенности. Что вы как руководитель трайба сбережений и инвестиций советуете вашим клиентам? Какое сберегательное поведение им выбрать?

 

АБ: Важно трезво оценивать ситуацию, стараться делать выводы и на их основании строить свое сберегательное поведение. Первый вывод, о котором говорит и ЦБ – ключевая ставка со временем будет снижаться, что приведет к снижению ставок по вкладам. Это неоспоримый факт, потому что деньги, которые банк привлекает во вклады, должны быть размещены в кредиты. А ставки по кредитам не должны быть такими высокими. Отсюда совет – при наличии возможностей лучше выбирать более долгосрочные вклады с максимальной ставкой и тем самым фиксировать доходность на более длительный период. 

На накопительных счетах, наоборот, имеет смысл размещать средства на короткий срок, поскольку по ним банки имеют право менять условия в одностороннем порядке. И, скорее всего, будут снижать ставки в ближайшее время. 

Открывая валютный вклад, следует помнить, что долларовая инфляция по итогам февраля прогнозировалась на уровне около 8%, а вклады в долларах приносят порядка 1% годовых. Из-за роста цен на энергоносители возможен еще больший рост инфляции в долларах. Считаю, что на текущий момент валютные вклады – это скорее инструменты для диверсификации валютных рисков. 

К драгоценным металлам я всегда рекомендую относиться как к долгосрочной инвестиции на 10-15 лет. На этом горизонте риски по ним более прогнозируемы.

На фондовом рынке какое-то время будут преобладать ожидания отскока после падения, поэтому он может быть интересен для вложений. Но я бы рекомендовал заходить на фондовый рынок через профессионалов: через доверительное управление, ПИФы, либо в рамках различных услуг, которые предоставляют брокерские компании. Ситуация на фондовом рынке меняется очень быстро и реагировать нужно моментально. Прежняя стратегия «войти и забыть» сейчас может не сработать. По-прежнему надо помнить, что не стоит инвестировать в фондовый рынок все свои средства. Логика «всё на красное» не работала и раньше, а сейчас, в условиях повышенной волатильности – тем более. 

 

ЭГ: Чего точно не стоит делать в текущей ситуации?

 

АБ: Есть замечательная книжка Дугласа Адамса, которая называется «Автостопом по галактике». Там на некоем «Справочнике путешественника» крупными буквами было написано «Don`t panic» - «Не паникуй», что и являлось основным преимуществом книги. Я бы тоже посоветовал прежде всего не паниковать, потому что паника никогда не помогает. Есть действия, которые также не являются лучшим решением финансовых проблем. Во-первых, попытка уйти в кэш, потому что если денежные средства лежат и не работают, то в любой валюте вы будете терять. Во-вторых, совершенно точно не стоит выбирать стратегию «купить все, что можно, потому что завтра этого может не быть». Не лучшая стратегия – покупать пять телевизоров на случай, если один сломается и в продаже их не будет. В-третьих, не стоит делать импульсивных вложений, тем более в незнакомые инструменты, даже если сосед уверен, что на этом можно хорошо заработать. 

Никто не знает, что будет завтра – не стоит пытаться загадывать на долгий срок, представляя себе ужасное или радужное будущее. Поэтому я рекомендую строить финансовое поведение, исходя из тех вводных, которые есть сейчас. 

 

ЭГ: Александр, спасибо большое!

 

АБ: Спасибо, Эльчин!

 

 

Источник: RFinance

ПОДЕЛИСЬ С ДРУЗЬЯМИ: